Жизнь
коротка. Слишком коротка. Он понял это недавно,когда внезапно почувствовал,как
сильно изменился мир. Мир,который был накоротке с вечностью и любил понежиться
под лучами безмятежности,стал вдруг терять свои очертания,словно ясный день,вздрогнувший
от ледяного дыхания надвигающейся ночи. И вроде бы всё было,как вчера - неторопливая
смена времён года,оставляющая сладкие воспоминания о прошлом и рассветы,превращающиеся
в закаты с невозмутимо-обязательным постоянством,но непонятное волнение,смешанное
с потускневшими красками реальности,крепко засело в его механических мозгах и
не давало покоя ни на секунду.
Он был автобусом. Стареньким
лоховозом призванием которого было рабство на благо других. Ежедневно-обязательный
маршрут конечно же утомлял,но привычка механически выполнять свою работу давала
возможность не замечать её и оставляла время,чтобы думать. Конечно же,быть птицей,свободно
парящей в небесах,или дельфином,слившимся в единое целое с живою волною,было бы
куда,как интересней,но ведь не многим дано быть тем,кем хотелось бы. И он давно
смирился с судьбой.
Потрёпанные шины,как горстка отставших от
осени листьев,шептали мелодию утраченных дней и мотор с радостью фальшивил им
в такт,с невозмутимостью поющего под фонограмму певца. Случайные прохожие,почувствовав
нечто необыкновенное,на минуту приостанавливались,а затем,вспомнив о делах,торопливо
сутулились и поскорее старались исчезнуть во времени. Поющих автобусов не бывает.
Скорее всего - показалось.
Свежее масло бежало по металлическим
жилам и лёгкость,с которой он преодолевал крутые подъёмы,давала ему кратковременное
чувство свободы.
"Почему же я обязан быть рабом чуждых мне
рук?"-думал он. "Один и тот же день,помноженный на 365 дней в году,становится
невыносимым своей схожестью с остальными днями,и есть ли конец у этого затянувшегося
фарса?"- продолжал размышлять автобус. "А с другой стороны : работяга,который
изо дня в день ездит со мною по одному и тому же маршруту,чем он отличается от
меня? Сладкой иллюзией,что этот маршрут выбрал он сам?"
Желание
узнать,что такое настоящая свобода не давало ему покоя и навязчивая идея ощутить
её дыхание становилась с каждым ушедшим днём всё сильнее. Он уже не мог думать
ни о чём,кроме,как самому понять нечто недоступное и загадочное для него ,и однажды
он решился...
Это случилось зимой. Ветер нагло гнал ошалевшие
от холода снежинки навстречу автобусу и словно посмеиваясь над глупыми стеклоочистителями
залеплял лобовое стекло толстым слоем подтаевшего снега и они,ошарашенные напором
стихии, жалобно постанывали уставшими моторчиками.
Как же это
было легко! Обмануть неопытного мальчишку,управлявшего его телом,притворившись
слепым,преданным щеночком,но потом ,неожиданно вырвавшись из цепких объятий рулевого,показать
всю свою мощь,став наконец-то свободным. Какое это было счастье - ощутить неповиновение!
Словно
на крыльях летел он по заснеженной трассе и испуганные легковушки,дрожа от страха,жались
к обочинам, и ,глупо моргая подслеповатыми фарами,визжали раскалёнными тормозами,не
понимая,что они тоже могли бы стать свободными,если бы только захотели.
Но,всё
закончилось более,чем плачевно. На перекрёстке он,потерявший всякий контроль над
собою, и опьянённый новым,необычным чувством,не сумел разглядеть пешехода,переходящего
через дорогу,
и резкий удар по левой бочине дал понять - он сбил
человека. Тогда он впервые понял,как коротка жизнь и как дорого стоит свобода.
Его
наказали. Он остался без работы,а это было страшнее всего. Железные бока начали
постепенно покрываться ржавчиной и непонятно-новые ощущения пронзали каждую гайку.
Но более всего он страдал без людей. За долгие годы работы он так привык к пассажирам,что
уже не мог обходиться без тепла,отдаваемого ими. И тогда он понял неотвратимость
конца. Да,он был машиной и возможно не мог чувствовать боли,как мы с вами,но как
часто способные её ощутить становятся машинами.
И тогда он решился
на вторую попытку понять самого себя.
Однажды ночью он завёл
двигатель. Как прежде,неторопливо пожужжав стартером,смело взял средние обороты
и осмотревшись глазами-фарами подъехал к гаражным воротам. Пьяный сторож,ошалевший
от безделья и алкоголя,не обратил на него никакого внимания.
И
он с жадностью глотал давно измеренные километры ,и ,как ныряльших,поднявшийся
на поверхность со дна моря,ловил каждый глоток воздуха стареньким радиатором.Он
был счастлив!
Подъехав к автобусной остановке он услужливо распахнул
двери. Припозднившиеся пассажиры ринулись в салон и заняли свободные места. И
тогда он поехал на встречу свободе. Той свободе,за которую так дорого нужно платить.