Один из даровитейших южно-русских ученых, сын каменецкого городского писаря Герасима СМОТРИЦКОГО, написавшего предисловие и стих для острожской Библии 1581 и бывшего ректором острожского училища.
М. род. ок. 1578., учился в острожской школе, в 1601 был отправлен Константином ОСТРОЖСКИМ в Вильно, в иезуитскую коллегию; по окончании курса путешествовал в Германии, слушал лекции в Лейпциге и Виттенберге. В 1610 под псевдонимом Феофила ОРФОЛОГА издал в Вильне очень талантливо и горячо написанное полемическое сочинение против униатов и латинян "Фринос, или плач восточной церкви, с объяснением догматов веры (Frenos, to jest Lament jedynej sw. powszechnej apostolskiej wschodniej cerkwie)". "Фринос" имел огромный успех. Скоро, однако, М. начинает колебаться в своих убеждениях, вероятно, из желания мира и единения церквей.
Вступив в Виленское православное братство, он в то же время ведет тайные переговоры с униатами и мечтает покончить несогласия публичным диспутом, на который сперва соглашались обе стороны, а за три дня до диспута православное духовенство и братчики отказались принять в нем участие. Когда М. убедился в невозможности примирения, он остался верен православию, в 1618 или 1619 он постригся (до тех пор он назывался Максимом) и стал вести строго подвижническую жизнь, что снова снискало ему уважение братчиков. При погребении Виленского архимандрита КАРПОВИЧА, Мелетий, избранный на его место и еще раньше возведенный константинопольским патриархом в сан полоцкого архиепископа, сказал проповедь (издана в Вильне, в 1620), составляющую один из лучших образцов южно- русского ораторства.
Между 1620 и 1628 М. издал по польски ряд полемических трактатов, в которых искусно связывает дело православных с исконными политическими вольностями Литвы и Польши. В ноябре 1628 был убит в Витебске униатский епископ Иосафат КУНЦЕВИЧ, что вызвало репрессалии со стороны польского правительства. Полагали, что и Мелетию, как выдающемуся борцу православия угрожала опасность, и что из страха он тогда же и решился принять унию, но предварительно уехал на восток, надеясь устроить объединение церквей. Но теперь доказано (С ГОЛУБЕВ, "Киевский митрополит Петр МОГИЛА и его сподвижники", Киев, 1883), что опасность для М., которого никак нельзя было уличить в подстрекательстве граждан Витебска, была очень незначительна.; на Восток же он отправился с другою целью. Дело в том, что в православных братствах, особенно в старейших, как виленское и львовское, главная роль от иерархов перешла к мирянам-братчикам; хотя М. "с головы до ног убирали в золото", но власти ему не давали. Самолюбивый М. решился с помощью восточных патриархов, завоевать надлежащее, по его убеждению, положение для клира и в конце 1623 через Киев отправился в Константинополь, с ведома и благословения киевского митрополита Иова БОРЕЦКОГО, который всецело сочувствовал ему в этом деле. Из Константинополя М. проехал в Палестину и в конце 1625 вернулся на родину с грамотами, уничтожающими ставропигию братств.
Слух об этих грамотах еще прежде взволновал православных и М. в Киеве был принят очень дурно: Захария КОПЫСТЕНСКИЙ не пустил его в Киево-Печерскую обитель. Опубликование грамот вызвало целую бурю: они были объявлены подложными, и Мелетия вместе с БОРЕЦКИМ громко называли отступниками и униатами. Чтобы доказать лживость этих обвинений, митрополит и М. произнесли анафему на латинян и униатов, но это мало помогло им. Виленское и львовское братство послали к константинопольскому патриарху за разъяснением грамот, при чем не поскупились и на обычные подарки. Патриарх разъяснил, что ставропигиальные права старейших братств не подлежат уничтожению. После этого М. не решался ехать в Вильно и должен был оставаться в крайне стесненном положении на чужих хлебах. Когда М. стал просить места настоятеля в богатом Дерманском монастыре, власти изъявили согласие, но под условием его перехода в унию. М. согласился и был присоединен, 6 июня 1627, только просил держать это в тайне для пользы дела: он надеялся искусной политикой увлечь за собой многих.
Присоединение М. вызвало большую радость и в римской курии. 8 сентября 1627 М. устроил собор, на котором взялся составить для православных катехизис, а прежде разъяснить главные пункты несогласия православных с католиками. Чтобы не быть уличенным в измене, он сам извещает виленских братчиков о своих сношениях с униатами, которые будто-бы хотят "папежа оставити". Но обман плохо удается ему: в народе ходят упорные слухи о его переходе и многие дерманские монахи покидают управляемый им монастырь; верят ему только киевские иерархи.
На 6-й неделе великого поста 1628 собрался собор в Гродеке, на который М. представил свое разъяснение разностей исповеданий, по его мнению, неважных, так что только несправедливое предубеждение православных мешает единению церквей и ставит народ в тяжелые условия. Собор нашел его соображения небезосновательными и решил подготовлять общественное мнение к соединению церквей.
По возвращении в Дерман, М. работает над трактатом, который назвал "Апологией путешествия на Восток" (Apologia pielgrzymki do Krajow wschodnich), Львов 1628; здесь он говорит, что целью его поездки было собрать верные сведения о догматах истинной веры, от которых отступили в последнее время русские богословщики (Зизаний, Филалет, Орфолог, т. е. он сам, и др.). Он предлагает собрать собор и восстановить единение церквей, причем льстит своим соотечественникам, бранит невежественных греков и ловко, как будто мимоходом, указывает на те выгоды, которые получат от подчинения Риму и дворянство, теперь униженное, и народ, который только тогда утрет свои ежедневно проливаемые слезы.
Один экземпляр своей "Апологии" М. послал Петру МОГИЛЕ, а другой митрополиту Иову БОРЕЦКОМУ и последнего просил, рассмотрев, обнародовать книжку. МОГИЛА и БОРЕЦКИЙ не могли согласиться на это, так как М. пошел гораздо дальше, чем они предполагали; они готовы были допустить почетное, так сказать титуларное главенство папы и желали примирения с католиками на правах равенства - а М. предлагал полное подчинение и признание всего прошлого ошибкой и даже ересью. Но выступить открыто против М. они тоже не могли, так как были скомпрометированы своими прежними с ним соглашениями.
Напрасно прождав от них ответа, М. направил рукопись "Апологии" к САКОВИЧУ, и уже в начале аавгуста 1628 появились первые листы книги в польском переводе. Экземпляры их сказались и в Киеве у лиц, съехавшихся на собор, и привели православных в крайнее озлобление против автора. 13 августа к нему пришли уполномоченные от собора и спросили его, намерен ли он отказаться от "Апологии", так как иначе он не будет допущен на собор. М. пытался защищать свою книгу, но видя настойчивость депутатов, должен был признать возможность исправлений и даже приостановки печатания. Скоро он убедился, насколько народ возбужден против него, и написал митрополиту покаянное письмо, по прочтении которого собор послал к нему вторую депутацию, с требованием полного отречения от "Апологии". 15 августа М. принужден был участвовать в торжественном анафематствовании своей книги, при чем он ее топтал ногами и палил огнем (значительную часть вины своей он возложил на переводчика и издателя книги). 24 августа М. уехал из Киева, и немедленно протестовал печатно против своего насильственного отречения. С этих пор он уже открыто объявляет себя униатом и всецело подчиняется руководству иезуитов.
В 1629 М. издал "Паренезис, или напоминание народу русскому" (Pareneisis albo napomnienie do narodu ruskiego), Краков, где оправдывая свой переход в унию говорит об упадке училищ среди православных и предлагает особую патриархию, но вообще держится умеренного тона и высказывает горячее сочувствие страданиям народа. В том же году священник Андрей МУЖИЛОВСКИЙ резко и энергично возражает на его "Апологию", тоже по-польски, книгой "Антидот", а М. отвечает ему трактатом "Exethesis.., to jest Rozprawa miedzy Apologia i Antydotem", Львов, 1629, уже в раздраженном и придирчивом тоне. За "Расправу" католики прозвали Мелетия польским Цицероном.
В том же году М. участвовал в львовском соборе униатов с православными, на который он возлагал большие надежлы. Но собор не удался, так как из православных почти никто не явился. С тех пор М. смирно жил в своем Дерманском монастыре, истязая себя власяницею и постами и собирая библиотеку.
Он умер 27 декабря 1633
Единственное произведение М., надолго его пережившее, составлено им
в первый период его деятельности, когда он был простым монахом и учителем
в школе виленского братства: это его грамматика. М. был для того времени
отличный филолог: он преподавал по-латыни artes humaniores и сличал славянский
Новый Завет с греческим оригиналом. В то же время он учил и славянскому
языку, который на ЮЗ России, ввиду сильной полонизации языка разговорного,
становился малопонятным даже для священников, а между тем, основательное
знание его было крайне необходимо для многочисленных издателей и справщиков.
Так как грамматика Лаврентия ЗИЗАНИЯ была малоудовлетворительна, М. составил
и издал в Вильне в 1618 свою под заглавием: "Грамматики славенскiя
правилное сvнтагма по тщанiемъ многогрешнаго мнiха Мелетiя Смотрискаго";
она была перепечатана с дополнениями в Эвю, близ Вильны, в 1619... в том
же году перешла, как единственное пригодное руководство, и в Москву. По
ней учился ЛОМОНОСОВ. Кроме этимологии и синтаксиса, в ней заключаются
краткие риторика и пиитика. Для своего времени - это прекрасная книга,
показывающая, насколько Мелетий превосходит большинство своих современников
ясностью ума и талантом изложения
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКIЙ СЛОВАРЬ. Ф.А.Брокгаузъ, ЛЕЙПЦИГЪ, И.А.Ефронъ,
С.-ПЕТЕРБУРГЪ. 1892