Никон

Шестой патриарх Московский и всея Руси. Род. в 1605 в семье крестьянина с. Вальдеманова (Нижегородской губ., Княгигинского уезда); преследуемый злой мачехой, Н. в раннем детстве бежал в Макариев Желтоводский монастырь, где учился очень много.

Вернувшись домой, Н. женился, получил в Москве приход и принял священство, здесь он оставался недолго; после смерти своих детей Н. уговорил жену свою постричься в монастырь, ушел сам на Белое море, где принял монашество в Анзерском ските; скоро поссорился с настоятелем скита и бежал в Кожеозерский монастырь (ныне в Каргопольском уезде), поселился на уединенном острове, а в 1643 избран был в игумены.. В 1646 уехал в Москву, где по обычаю того времени представился царю Алексею Михайловичу, которому понравился, и, посвященный в архимандриты Новоспасского монастыря, где находилась родовая усыпальница РОМАНОВЫХ, остался в Москве. С этого времени начинается сближение Н. с царем.

Сначала Н. являлся в качестве защитника теснимых и обиженных пред царем и этим приобрел себе любовь и самого царя. В 1648 Н. посвящен был в сан митрополита Новгородского и стал проводить идеи ревнителей благочестия и вводить в церковной жизни и управлении новшества.

К чилу последних относилось:
1) произнесение проповедей, которые служили восстановлением общения между приходом и пастырем;
2) запрещение в своей епархии "многогласия", т. е. одновременное отправление различных частей службы многими голосами ради ее ускорения;
3) выступление Н. против хомового или "раздельноречного" пения;
4) введение в богослужение пения на греческом языке наряду со славянским;
5) устроение богослужения по киевскому и греческому образцу.

Царю нравились все эти новшества, он ввел их и в Москве. Н. же, пользуясь этим, исспрашивал у царя средства, на которые устраивал богадельни, а во время голода раздавал пищу бедным. Чрезмерная строгость Н. к подначальным дух. людям, а также его крутой властолюбивый характер не могли не отразиться на его отношениях с окружающими, которые, воспользовавшись вспыхнувшим в Новгороде мятежом, избили Н. и послали на него донос царю. Царь, получив донос новгородцев и одновременно с ним таковой же Н., принял сторону последнего и делал все по указанию Н. В 1652, по смерти патриарха Иосифа, Н. избран был царем и боярами патриархом и поставил условием своего согласия то, что все должны его почитать как архиепископа и отца верховнейшего и дадут ему устроить церковь.

Это то время управления Н. церковью ознаменовалось возникновением раскола, причиной которого считается предпринятое Н. исправление церковных книг, которое состояло в упрочении, начавшегося еще при патриархе Иосифе греческого влияния. Н, убежденный в православии греков, примкнул к "Книге о вере" Нафанаила и перенес в Россию греческие амвоны, греческий архиерейский посох, греческие клобуки и мантии, греческие церковные напевы, оказывал предпочтение греческим живописцам и мастерам серебряного дела, строил монастыри по их образцу и вообще отдавал преимущество греческому авторитету перед русской вековой стариной.

Еще в бытность митрополитом Новгородским Н. устроил в новгородском Хутынском монастыре типографию, а когда был упразднен в Белоруссии оршанский Кутеинский монастырь, то Н. перевел оттуда типографию в свой Иверский монастырь. Здесь Н. развивал изразцовое дело, приложенное к украшениям соборного храма в Воскресенском монастыре. Здесь занимались старцы переводами на русский язык литовско-польских хроник и других книг, переплетным делом и резьбой по дереву. Монастыри Н. имели значительные для того времени библиотеки, многие рукописи которых сохранились доселе с пометками рукой патриарха.

Никон собрал не только древние славянские переводы церковных книг, но и другие книжные сокровища; с 1654 по 1662, по его стараниям, из разных монастырей Востока было прислано 498 рукописей, в числе которых были классические писатели, византийские хроники, грамматики и т. п. Эти книги предназначались для греко- латинской школы, устроенной Н. в Москве под руководством Арсения ГРЕКА. В 1654 Н. собрал собор, на котором решено было править богослужебные книги по древним греческим и славянским рукописям. Отказались подписать это постановление собора еп. коломенский Павел и несколько архимандритов и протопопов; к ним присоединились НЕРОНОВ, Аввакум и др., восставшие против передачи дела исправления книг киевлянам и грекам, православие которых считалось по распространенному тогда мнению в Москве сомнительным. Тогда Н. обратился к константинопольскому патриарху Паисию с 26 "вопрошениями" и спрашивал, как поступить с ослушниками. Паисий высказался за троеперстие, а ослушников полагал отлучить от церкви. Тогда Н. в 1656 снова собрал собор, на который были приглашены бывшие тогда в Москве антиохийский патриарх Макарий и и митрополит сербский, никейский и молдавский. Собор одобрил исправленный Н. "Служебник" и книгу "Скрижаль" и предал анафеме защитников двуперстия. Павел, еп. коломенский, был лишен сана и сослан, НЕРОНОВ, Аввакум, Логгин, Данило и прочие подверглись ссылке или заточению. По отношению к богослужебным книгам Н. не был ригористом и требовал от своих противников только покорности власти; у него состоялось примирение с НЕРОНОВЫМ и он даже выразился, что "обои добры (т. е. и старые и исправленные), все де равно, по коим хощешь, по тем и служишь".

Личный взгляд Н. на патриаршество отразился на его судьбе. Он говорил: "священство царства преболее есть" и ссылался на разнообразные источники, не исключая и вена Константинова, напечатанного в изданной при нем "Кормчей". Взаимное отношение светской и духовной власти он иллюстрирует примером солнца и луны. Патриарх, по его мнению, есть образ самого Христа, глава церкви и другого "законоположника" церковь не знает; патриарха не могут судить ни миряне, ни епископы, как его подчиненные, и только собор равных, патриархов, может произнести над ним приговор. Н. резко нападал на уложение 1649, полагая, что "государь расширился над церковью и весь суд себе взял", в особенности был недоволен тем, что духовенство подчинено светскому суду.

В своей обширной области Н. был полновластен: он был изъят со всеми своими служащими, монастырями и крестьянами, из ведения монастырского приказа. Царь, вопреки уложению, разрешил Н. покупать новые земли и вотчины и на свое собственное имя и для трех новых, основанных им монастырей: Воскресенского близ Москвы, основанного в 1655, Иверского близ Валдая, основанного в 1652 и Крестного, близ Онеги, основанного в 1656. Монастыри эти скоро превзошли даже древнейшие обители, так как к ним было приписано 14 монастырей, находившихся в епархиях других архиереев; вотчины их, отдельно от патриарших составили обширную область, всецело подчиненную Н. В его же ведение перешло и более 500 приходских церквей, находившихся в вотчинах Н. и приписанных к ним мон., с чем соединялось право суда и известные пошлины и дани. Сообразно этим крупным средствам Н. окружил себя необычайной пышностью, как в церковнослужебной обстановке, так и в домашней жизни. Однако, на все крупные пожалования царя Н. смотрит не как на милость и вменяет их ни во что.

В административных делах он был очень строг и неумолим и число запрещенных попов при нем было настолько велико, что местами некому было совершать треб. Низшее духовенство жаловалось на тяжелую свою экономическую зависимость от исполнительных органов воли патриаршей, подъячих и стрельцов, поставленных наблюдать за ними. Н. вооружил против себя и бояр своим властолюбием и высокомерием и постоянным вмешательством в мирские дела. Он публично осмеивал образа латинского письма, отбирал прямо или хитростью у бояр польские костюмы и сжигал. Скоро Н. лишился и твердой опоры своей и в лице царя Алексея. Алексей гораздо больше Н. любил уходить от мирских дел и от стеснявших его условий власти и выше Н. ценил духовные блага. Он предложил Н., любя Н. и уважая патриарший сан, своему "собинному другу" принять титул "великого государя", который носил патр. Филарет, как отец царя. В 1654 царь, уехав в поход, поручил Н. надзор за управлением и заботу о своем семействе, которое вместе с Н. переехало по случаю моровой язвы, в Вязьму.

Отъезд его вызвал народное неудовольствие и Н. в 1656 написал грамоту, где доказывал Свящ. Писанием, что убегать от моровой язвы и вообще от бедствия не составляет греха. В 1656-67 на время царского отсутствия из Москвы, вызванного несчастной войной со шведами, предпринятой также под влиянием Н., Н. был оставлен полным правителем по всем делам государства. В то же время эти походы царя, освободив его от личного влияния Н., содействовали падению Н. Н. всегда неохотно уступал желаниям царя, если они противоречили его взглядам; так, Н., не поколебавшись проклясть купца за представление ему неправильного счета, отказался отлучить двух лиц, изменивших царю в польском походе.

Хотя Алексей был очень мягок и склонен к уступкам, однако властолюбие Н. стало его раздражать. Этим воспользовались бояре - СТРЕШНЕВ, Никита ОДОЕВСКИЙ, кн. ТРУБЕЦКОЙ и стали раздувать неудовольствие царя, доказывая ему, что Н. умаляет его самодержавие. Царь стал избегать его; летом 1658 царь давал во дворце обед по случаю приезда грузинского царевича Теймураза и не пригласил Н.; он послал боярина узнать причину этого, тогда окольничий ХИТРОВО ударил патриаршего боярина. Н. написал царю жалобу; Алексей ответил, что разберет дело; однако, не занялся расследованием и продолжал избегать свидания с Н.

8 июля царь, против обыкновения не явился на патриаршее богослужение, 10 июля царь послал кн. РОМОДАНОВСКОГО сказать Н., что он к литургии не придет, так как гневен на патриарха за то, что тот пишется великим государем и повелевает впредь так не писаться. В тот же день Н. торжественно объявил в церкви о сложении с себя патриаршей власти, послал объявить об этом царю и остался ждать в церкви ответа царя. Царь лично не пришел, а прислал бояр, которые продолжали упрекать Н. за то, что он пишется великим государем. После этого Н. прожил еще 3 дня в Москве и, не дождавшись ничего из дворца уехал в Воскресенский монастырь.

В феврале 1660 был созван собор, который решил избрать нового патриарха и лишить Н. чести, архиерейства и священства. Однако царь не утвердил этот приговор. Против 2-й части его восстал Епифаний СЛАВИНЕЦКИЙ, доказывая, что по каноническим правилам архиереи, добровольно отрекающиеся от власти, не могут без вины и суда, лишаться права носить сан и служить по архиерейскому чину. Сам Н. требовал, сохранив за собой патриарший титул, чтобы ему было предоставлено участие в избрании и постановлении нового патриарха. Вопрос остался нерешенным. В это же время Н. вел распрю со своим соседом по владениям Воскресенского мон., окольничим БОБОРЫКИНЫМ; монастырский приказ, рассмотрев дело, решил его в пользу БОБОРЫКИНА. Тогда Н. предал его проклятию, а БОБОРЫКИН донес государю, что Н. проклял государя.

По совету газского митр. Паисия ЛИГАРИДА, было разослано ко всем вселенским патриархам 25 вопросов о Н., без упоминания, однако, его имени. На эти вопросы Паисий сам ответил и Н. написал свои замечания по поводу этих вопросов и ответов, важные для выяснения характера Н. и его иерархических стремлений. В 1664 получились ответы от вселенских патриархов, в которых они говорили, что моск. патр. обязан слушаться царя и не вмешиваться в мирские дела, что местные епископы могут судить патр. и что возражения Епифания неосновательны. Вскоре получились от иерусалимского и константинопольского патр. письма, где говорилось уже прямо о Н., выражалось недоверие против обвинений, предъявленных ему и убеждавшие царя помириться с Н. Дело все больше осложнялось и затягивалось.

Между тем, Н. неоднократно обращался к царю то с резкими укоризнами, то с просьбами о примирении. Царь оказывал ему знаки внимания, посылал за его благословением и вообще говорил, что не имеет гнева на него. Расчитывая на это, Н. приехал в Москву, в Успенский собор и заявил, что имел на то видение; однако, под влиянием Паисия, царь приказал ему ехать обратно. Дело решено было передать на суд вселенских патриархов, которые для этого должны были приехать в Москву. Оправдательное письмо Н. ко вселенским патр. было перехвачено и впоследствии послужило обвинительным материалом против него. В 1666 александрийский патр. Паисий и антиохийский патр. Макарий прибыли в Москву. Суд начался через месяц, в присутствии царя, который предъявлял обвинения и двал объяснения.

Суд признал Н. виновным в том, что он:
- хулил царя, называя его латино-мучеником и мучителем;
- хулил всю русскую церковь, говоря, будто она впала в латинские догматы;
- что он низверг епископа коломенского Павла;
- что он был очень жесток к подчиненным, которых наказывал кнутом и палками, а иногда и огнем пытал.

Собор приговорил его к лишению святительского сана и в 1666 Н. был сослан в Белозерский Ферапонтов монастырь. Во все время своего заключения при жизни Алексея Н. попеременно то впадал в раздражение, открыто и резко порицая все и всех, то переходил к мелочным придирчивым жалобам на свое положение и к унизительным просьбам из-за малозначащих вещей. Особенно его мучила неопределенность положения, так как Алексей несколько раз отправлял к нему послов с разными благожеланиями и словесными приказаниями; сменял приставов, стеснявших Н., но новым не давал никаких письменных инструкций; не давал хода доносам врагов Н., сулил ему перемену на лучшее, однако этой перемены не происходило.

Перед смертью царь послал просить у Н. отпустительной грамоты и в завещании просил у него прощения; Н., разрешив на словах, грамоты не дал.

После смерти Алексея, против него выступили все враждебно относившиеся к нему. Его обвинили в том, что он лечит больных, дает им лекарства, мажет их маслом; брошена была тень на него и в нравственном отношении; собраны все прежние доносы и в результате Н., без суда и следствия перевели в более тяжелое заключение в Кирилло-Белозерский монастырь, где Н. прожил с июна 1676 по август 1681. Царь Феодор под влиянием просьб своего воспитателя Симеона ПОЛОЦКОГО и влиятельной тетки своей Татьяны Михайловны, ознакомившись с устройством Воскресенского монастыря, решил улучшить его положение и перевел вопреки мнению патр. Иоакима в Воскресенский монастырь и послал просить вселенских патриархов разрешить его.

Разрешительная грамота патр. не застала Н. в живых: он скончался на пути, в Ярославле, 17 августа 1681 и был погребен в Воскресенском монастыре, как патриарх.

Такова жизнь Н., бывшего, с одной стороны предшественником по своим реформам Петра, с другой стороны, самым выдающимся по своим властным стремлениям патриарха
Полный православный богословский энциклопедический словарь