Сборники: "Из трех тетрадей" (1976), "Слуховое окно" (1983).

Философско-лирическое осмысление вечной темы: близость или чуждость природы человеческому существу, которое привычно сродняется с ней (так, "что кажется, и почва под ногами - // мы сами, только в образе другом") и вместе с тем мучительно постигает ее отдельность, неподатливость усилиям разума и сердца ["я, вздрогнув, ощутил на слух, // тот пленный отчужденный дух, // который был природой явлен. // <...> // Не я, не я, но кто другой, // склонясь над млечною грядой, // оставил здесь свое дыханье?" ("Когда в поселке свет потух...", "Два стихотворения")].

Значительное место в поэзии О.Чухонцева занимает философия русского национального пейзажа, томительных, душераздирающих просторов, перед которыми страшно, но без которых тесно становится душе: "<...> // и такая вокруг пустота, // что хоть криком кричи в мирозданье" ("Я не помнил ни бед, ни обид...", "В паводок"). Дух тревожного вопрошания придает пейзажам Чухонцева смысловую глубину, сближает их с древнейшими русскими поэтическими образами природы: "Гром ли гремит? Гроб ли несут? Грай ли висит над просторами? // Что ворожит над головой неугомонный галдеж? // Что мне шумит, что мне звенит издали рано пред зорями? // За семь веков не оглядеть! Как же за жизнь разберешь?" ("Зычный гудок, ветер в лицо, грохот колес нарастающий..." с эпиграфом из "Слова о полку Игореве").

<назад...дальше>

к оглавлению