Творческий путь А.Тарковского начался на рубеже 20-30-х годов, однако основные сборники: "Перед снегом" (1941-1962), "Земле - земное" (1941-1966), "Вестник" (1966-1971) - вышли в 60-80-е годы.

Природа у Тарковского духовно прозрачна, сквозь ее живую ткань проступает Слово; поэт вникает в природу, как в незнакомую прекрасную речь: "Я по каменной книге учу вневременный язык..."; "я учился траве, раскрывая тетрадь..."; "слышу белого облака белую речь"; "словарь открыт во всю страницу, // От облаков до глубины земной" ("Я прощаюсь со всем, чем когда-то я был...", "Словарь"). Ни один из поэтов не искал с таким постоянством свидетельств таинственного родства своего ремесла с жизнью природы. Постоянный источник метафор и сравнений - мир слов: "звездный каталог","книга младенческих трав","Летних месяцев букварь", мотылек - "книжечка чудес", щегол - "живой учебник", шиповник - "июньских бабочек письмовник, // Задворков праздничный словарь". Свою задачу поэт видит в том, чтобы "выговорить" природу, расчленив ее на звуки и слова: "Державу природы // Я должен рассечь // На песню и воды, // На сушу и речь..." ("И я ниоткуда...").

Тарковский возвращает в поэзию природы то волшебство, без которого она привыкла обходиться в течение десятилетий, чувство тайны, пронизывающее все живое. У мотылька "в чистом пузырьке // Кровь другого мира"; у стрекозы "в каждой радуге яркострекочущих крыл // Обитает горящее слово пророка" ("Мотылек", "Я учился траве, раскрывая тетрадь..."). Образы насекомых особенно близки поэзии Тарковского - это как бы предельно малые молекулы живого, загадочный шифр природы ("Бабочка в госпитальном саду", "Ночная бабочка", "Мертвая голова","Бабочки хохочут как безумные", "Сверчок", "Кузнечики" и др.). Но столь же привлекают его и бесконечно далекие созвездия, знаки которых он перечитывает "по книге ночи" ("Телец, Орион, Большой пес", "Звездный каталог"). Сам человек, по ТАРКОВСКОМУ, занимает место "посредине мира", соединяя, словно мост, два берега: бесконечно большое и бесконечно малое, галактики и инфузории - здесь выражена концепция природы, идущая от гуманизма эпохи Возрождения ("Посредине мира"). Человек находится в ближайшем родстве с деревьями и травами, он их "молочный брат", вскормленный единой матерью-природой ("Деревья", "Превращение", "Книга травы", "Титания")

Из ландшафтных образов у Тарковского на первом месте степь - не унылое однообразие, а первозданность, чистый простор, в который человек, как Адам, призван вдохнуть "любовный бред самосознания", дать имена травам и камням ("Степь", "Степная дудка", "Приазовье", "Где целовали степь курганы...")

В целом поэзия Тарковского - это образ царственного достоинства и праздничного великолепия природы, из глубины преображенной Словом, излучающей внутренний свет: "И плакали деревья накануне // Благих трудов и праздничных щедрот" ("В последний месяц осени, на склоне...")

<назад...дальше>

к оглавлению